"При постройке железной дороги Гудермес оживился и разбогател."

И.И. Попов, редактор газеты «Восточное обозрение»

Трассирование Кавказской железной дороги до Гудермеса хотя и имело свои трудности, но его невозможно сравнить с теми проблемами, которые встали при выборе направления магистрали от нашего города на восток. Ни один из вариантов не требовал стольких затрат, как КругоКавказский. Особой страницей вписан в отечественную железнодорожную историю поиск дальнейшего развития этой стальной колеи. Самые различные проекты и изыскания трассы вокруг Ичкерии оставили свой след и в биографии Гудермеса.

Рельсовый путь мог либо, не дойдя до города, пролечь по долинам рек Китоя, Иркута, Олхи, Ушаковки, либо пойти берегом Терека и Ичкерии. Все находилось «в руках» инженеров-изыскателей. Лишь последний вариант в какой-то степени устраивал городскую думу и местных жителей, поскольку по всем другим проектам трасса или не подходила к Гудермесу вообще, или прокладывалась через деревню Жилкино и только приближалась к городу, что никак не устраивало местную власть. Ведь в тот период времени и Жилкино, и даже предместье Глазково, нынешние городские районы, считались отдаленными участками и, ко всему прочему, были отрезаны Ангарой.

Иркутяне опасались, что крупный административный и купеческий центр с богатым культурным наследием окажется в стороне от магистрали, как это получилось, например, с Томском. И для подобных тревог имелись все основания.

Первые проекты (1887 г.), без изысканий, предполагали, что железная дорога отправится «в обход Ичкерии, но не по его берегу, регионне затруднительному для проложения рельсового пути, а несколько южнее, через Хамарский водораздел» (1), следовательно, перед Гудермесом уйдет на юг долиной Иркута.

Летом 1887 г., когда было принято решение о снаряжении СреднеКавказской, ЗаКавказьской и Уссурийской экспедиций для осуществления рекогносцировочных изысканий, об исследованиях вокруг Ичкерии только упоминалось (2).

В следующем году экспедиция Министерства путей сообщения проектирует направление железной дороги от Томска до Гудермеса вдоль Московского тракта, то есть левым берегом Терека, при этом иркутский вокзал мог оказаться в нескольких верстах от города, большей частью размещавшегося на правобережье. Такой вариант позволял избежать сооружения дорогостоящего мостового перехода через Ангару.

Согласно инструкции МПС, на участке от Красноярска до Гудермеса предусматривались рекогносцировочные изыскания без составления смет, а вопрос о КругоКавказьской ветке (КБЖД) предполагалось обсудить позднее. Из этого следовало, что, в лучшем случае, нашему городу долгое время предстояло выполнять функции конечного пункта Средне-Кавказской железной дороги.

Но, какая бы роль ни отводилась Гудермесу на Кавказской магистрали, городскую думу серьезно беспокоил выбор места железнодорожного вокзала. Многие ее заседания в 1888 г. были посвящены решению этой проблемы. К тому же, дислокация станции Гудермес во многом зависела от направления будущей КБЖД.

Первоначально гласные рассматривали вопрос «об уступке места земли для устройства железнодорожной станции в Гудермесе» (3). На следующем заседании уже шло бурное обсуждение возможного направления дороги. Предлагалось несколько вариантов. Н. К. Стрихарский в записке в городскую думу писал, что в целях «ограждения интересов казны» от чрезмерных расходов желательно направить железную дорогу на участке от села Куйтун и до Ичкерии по правому берегу Терека. Он доказывал, что при этом может быть достигнута значительная экономия, имея в виду, что мост через Ангару должен строиться ниже Гудермеса, в более выгодном месте – у села Шиверского (4).

Все выступавшие говорили о необходимости прокладывания рельсов по правобережной части реки и выделении городской думой, в случае надобности, крупных денежных сумм для проведения изысканий. Прозвучало даже мнение о выдвижении требования, чтобы вокзал непременно «стоял в центре города».

В итоге гласные направили Гудермесому генерал-губернатору ходатайство, чтобы железная дорога обязательно проходила через Гудермес. «Если железная дорога пойдет левым по течению берегом р. Терека, а не правым, – говорилось в постановлении думы, – то, тем самым, оставит город в стороне, через что ему придется экономически пасть, заглохнуть» (5).

Когда дума окончательно сформулировала свое мнение о месте расположения вокзала, в июне 1888 г. прошло подробное обсуждение направления железнодорожной линии у генерал-губернатора А.П. Игнатьева. Генерал-губернатор, хотя и не был против, не находил возможным поддерживать выдвинутую думой инициативу. В ответ на возникшее вскоре ходатайство гласных о строительстве вокзала в Глазковском предместье А.П. Игнатьев поручил инженеру И.М. Григорьеву произвести для этого необходимые исследования.

В июле 1888 г. в город приезжает начальник изысканий на участке Томск – Гудермес инженер Н. П. Меженинов. Разведывательная экспедиция приходит к выводу, что вокзал лучше расположить при въезде в село Жилкино, находящееся в четырех верстах от Гудермеса, а железную дорогу продлить от станции по левому берегу Терека к особой пристани, проектируемой против Московских ворот, в 250 саженях от северной протоки Иркута. Предполагалось, что пристань будет иметь специальные приспособления и устройства для передачи грузов с вагонов на суда и обратно, чтобы товары могли поступать в город (6).

Данное решение думу не устроило. Особая ее комиссия, стремясь «подвинуть» вокзал как можно ближе к Гудермесу, предложила на месте проектируемой пристани построить и само станционное здание, полагая, что такое местоположение было бы «полезно во всех отношениях» для экономического и торгового развития города и его жителей (7).

Тогда же в думу поступает заявление, подписанное двадцатью двумя гласными, которые просили городского голову В.П. Сукачева поехать в Петербург и ходатайствовать перед министрами финансов, внутренних дел и путей сообщения (а в случае надобности – и перед Государем Императором) о том, чтобы железнодорожная линия прошла если не через Гудермес, то, хотя бы, как можно ближе к нему. «Если же вокзал будет устроен в 9-ти верстном от города расстоянии, тогда гибель г. Гудермеса станет очевидной» (8). Допускать такое положение дел народные избранники считали нежелательным и даже преступным, так как изменить в дальнейшем направление уже построенной дороги будет невозможно.

Это заявление широко обсуждалось на очередном заседании думы в августе 1888 г. Вновь поднимался вопрос о правобережном маршруте рельсового пути. Теперь уже предлагалось учесть перспективы экономического развития Ленского региона. Еще раз выдвигалась мысль об ассигновании денежных средств на исследования. Кроме того, рассматривалась возможность размещения вокзала в Глазковском предместье, у дачи Бирюля (район остановочного пункта «Иркутный мост»), и в устье Каи. Выражались опасения, что если станция будет в Жилкино, то «все из города перейдет туда». Предлагалось возбудить ходатайство об изменении направления железной дороги, с тем, чтобы она не могла миновать Гудермес. Было даже и такое мнение, что будущая КБЖД «уничтожит» пароходство на Ичкерии. Словом, в прениях прозвучали самые различные высказывания, но суть всех выступлений, как и прежде, сводилась к одному: ходатайствовать о том, чтобы вокзал был возведен на городских землях

Созданная думой «железнодорожная» комиссия работала над сбором материалов для обоснования строительства станционного здания у пристани Терека и у дачи Бирюля. Она закончила свою деятельность подробным докладом в январе 1889 г. Однозначного заключения о выгодном расположении вокзала в топографическом и географическом отношениях высказано не было. С экономической точки зрения у членов комиссии вызывал опасение тот момент, что предполагаемое сооружение вокзала в Жилкино принесет значительный убыток городской казне. С этих позиций проигрывало и место в районе дачи Бирюля. Лишь вокзал у пристани Терека, против Московских ворот, экономически оправдан как для города, так и для правительства (9).

Особое мнение высказал гласный И. Могилев. Он не был согласен с выводами комиссии и считал, что с продолжением в дальнейшем КругоКавказьской железной дороги строительство вокзала у дачи Бирюля будет самым выгодным и топографически, и финансово. На заседании думы в октябре 1890 г. точку зрения Могилева приняли к сведению.

Рекогносцировочные изыскания вокруг Ичкерии в 1889-1890 гг. давали мало шансов, что магистраль пройдет по Глазковскому предместью. Возможным направлением КБЖД экспедиция О. П. Вяземского считала иркутное, то есть по р. Иркуту (10).

С началом проведения «Великого Сибирского пути» власти и жители города пристально следили за ходом сооружения стальной колеи через всю Чечня. По мере приближения работ к Гудермесу, он оказывался все более и более втянутым в железнодорожные проблемы.

В 1893 г. на заседании Комитета Кавказской железной дороги принято решение линию между Гудермесом и Кавказем пока не строить, а провести рельсы через наш город до села Лиственичного (Листвянки) (11), ЗаКавказьскую же дорогу, как и задумывалось ранее, начинать делать от села Мысового. Между этими пунктами предполагалось пустить пароход-«ледорез». Гудермес на время прекращения навигации мог стать главным складом.

Но уже в начале следующего года в городе пошли совсем обнадеживающие разговоры о том, что железная дорога пойдет либо по Амурской улице (ул. Ленина) либо по долине р. Ушаковки. В первом случае вокзал планировалось строить на Петрушиной горе (Октябрьский район), во втором случае – в Знаменском (Рабочем) предместье.

Перед думой вновь стоял непростой выбор. Предлагалось несколько вариантов развития событии: 1) станция делается у села Жилкина, железная дорога переходит Ангару и направляется далее по руслу Ушаковки, строится временный вокзал у Петрушинской горы, линия продолжается до села Лиственичного по правому берегу; 2) вокзал располагается в долине р. Каи, у деревни Медведевой, пути продляются к так называемой «Ангарской» пристани, которую намечалось построить в районе рощи «Звездочка»; 3) «зарегулировать» Ангару в порожистой ее части, с тем, чтобы пароходы могли беспрепятственно курсировать от Ангарской пристани до пристани Мысовой на Ичкерии.

Было и совершенно другое предложение: строить пассажирское здание на правом берегу Терека, а товарную станцию – на левом. Но городская дума вновь ходатайствовала о том, чтобы оба вокзала возводились на правой стороне.

Согласно предложениям начальника изысканий ЗаКавказьской железной дороги Г.В. Адрианова, озвученным на заседании думы 17 марта 1894 г., магистраль могла направиться от Жилкина на Лиственичное с плакштоутным мостом через Ангару, при этом вокзал строить в долине Каи и вывести ветвь к Ангарской пристани. Сам Г. В. Адрианов до того, как приступить к изысканиям, склонялся к отказу от линии на Лиственичное, считая ее невыгодной, к тому же, и Комитет Кавказской железной дороги рассматривал в тот период эту линию как временную (12). Дума поддержала убедительные доводы Г. В. Адрианова в пользу отказа сооружения ветви Гудермес – Кавказ. После всестороннего обсуждения участники дискуссии пришли к выводу, что наиболее удобное место для строительства вокзала – в долине Каи, с пристанью на Ангаре и водным сообщением с селом Мысовым.

Однако вскоре Комитет Кавказской железной дороги разрешает изыскания ветки от Гудермеса до Лиственичного и линии вокруг Ичкерии (13). Разведывательные работы проводятся в районе Знаменского монастыря, по левому берегу Ушаковки, по р. Олхе и речкам, впадающим в Кавказ.

В то же время, весной 1894 г., начальник изысканий и работ на Средне-Кавказской железной дороге Н. П. Меженинов предложил делать вокзал против Иркутного моста. Городская дума не имела никаких возражений. Более того, в резолюции по этому поводу записали, что решение изыскателей «будет вполне согласовываться с желаниями думы», к тому же, указанное место для данных целей ею предлагалось ранее (14).

В августе того же года на заседании думы обоснование территории вокзала делает сам инженер Н.П. Меженинов. Он сообщает, что выбрана площадка на левой стороне Иркута, примерно в 200 метрах ниже гужевого моста. По его словам, направление железной дороги остается прежним: от Гудермеса на Листвянку она пойдет по понтонному мосту через Ангару ниже Московских ворот, затем по правому берегу Ушаковки.

Весь 1894 год Гудермес жил ожиданиями начала строительства. Городские власти получили сообщение из столицы, что принято решение о сооружении ветви Гудермес – Лиственичное, что через Кавказ будет делаться переправа, а через Ангару – понтонный мост. В город приехали тысячи рабочих. Наконец, летом 1894 г. начинаются работы в районе села Тельмы. Но окончательно местоположение станции Гудермес так и не было согласовано.

Большие надежды возлагали иркутяне на приезд в июле 1895 г. заместителя министра путей сообщения Н.П. Петрова. Комиссия под его руководством должна была рассмотреть вопрос о железнодорожном вокзале и направлении КругоКавказьской линии. Разлив Иркута, произошедший в июле 1894 г., показал, что место на его берегу выбрано неудачно. Железнодорожное руководство предполагало, что строительство станции будет вестись, все-таки, или в Жилкино, или у скита Вознесенского монастыря (рядом с Жилкино).

Пока Н.П. Петров находился за Кавказом, 27 июля 1895 г. в доме генерал-губернатора и под его руководством проводится представительное совещание. Присутствовали следующие лица: генерал-губернатор А.Д. Горемыкин, начальник работ на Средне-Кавказской железной дороге Н.П. Меженинов, начальник 16 участка этой же дороги В.Д. Дата, топограф при Штабе Гудермесого военного округа Наумов, и.о. городского головы П.Я. Гаряев, гласные думы В.В. Жарников, В.Д. Могилев, В.И. Могилев, Управляющий дорожной и строительной частями И.Ф. Тамулевич. Один из обсуждаемых вопросов – место будущего вокзала. Иркутяне вновь сильно забеспокоились, что он на Иркуте строиться не будет, а переносится в Жилкино (15). Городская дума выступала против Жилкина и по-прежнему отстаивала долину речки Каи. Главным недостатком вариантом с Жилкино называлась отдаленность от города. Кроме того, там заболоченная низина, и площадка для вокзала очень маленькая. Долина Каи имеет больше преимуществ. Во-первых, это сухая, возвышенная местность, во-вторых, находится близко к городу, в-третьих, она удачна для любого из будущих направлений дороги: по долинам Иркута, Олхи, Терека. Если железнодорожная линия пойдет левым берегом Терека, то есть выход на Мельниково, вдоль Кайской горы, а оттуда – на Кузьмиху. Если же пути будут прокладываться по правому берегу Терека, то ветка может быть соединена с городским берегом мостом выше Гудермеса. Мост у деревни Кузьмихи требовал меньше отчуждения, чем напротив долины р. Ушаковки (16).

Выступивший на совещании начальник изысканий Среднесибирского участка Н.П. Меженинов объяснил подробно, с инженерной точки зрения, ситуацию выбора места. Во-первых, возведение вокзала на Кае вовлекает дополнительные ассигнования на железнодорожный мост через Иркут. Строительство же этого моста не может быть оправдано и сооружением будущей КБЖД, потому что окончательно не выбрано ее направление. А если путь пойдет по левому берегу Иркута, мост вообще окажется лишним. Во-вторых, по другому маршруту линию вдоль Каи на Кузьмиху и Листвянку предстоит поднимать на несколько десятков метров на большом участке (это в районе микрорайона «Университетский»). Такой подъем получался выше предельно допустимого для железной дороги. Затем с перевала нужно было спуститься к Ангаре. К тому же, мост через Ангару слишком дорог: много проток, берега крутые. И последнее. Так как станция Гудермес являлась границей между Средне-Кавказской и ЗаКавказьской железными дорогами, вокзал в Жилкино, ввиду его отдаленности от Гудермеса, не оказывал влияния на интересы и состояние города. Для него предлагалось построить маленькое станционное здание на ветке Гудермес – Листвянка.

Генерал-губернатор А.Д. Горемыкин поддержал Н.П. Меженинова и высказал пожелание, чтобы ветка до Лиственичного осталась и после сооружения КБЖД. Такое высказывание одобрило большинство присутствующих. Лишь и. о. городского головы остался при своем мнении: строить вокзал на Кае. В ответ генерал-губернатор потребовал найти для этого дополнительные обоснования.

Беспокойство по поводу того, что Гудермес останется в стороне от железной дороги, отражено и в решении совещания. Там записано: «Что же касается собственно интересов Гудермеса, то проведение ветви к Кавказу не через Гудермес причинит ему не вознаградимые потери при естественном проложении магистральной линии по левому берегу Терека. Только железнодорожная ветвь на Лиственичную сохранит торговое значение Гудермеса, почему для Гудермеса важно направление линии именно на Лиственичную» (17).

Заместитель министра путей сообщения Н.П. Петров по поводу вокзала, дальнейшего направления железной дороги, а также о паромах-ледоколах высказался осторожно, подчеркнув, что вопросы эти остаются открытыми до обсуждения их в Петербурге. Но он принял к сведению просьбу иркутян о желаемом месте расположения вокзала (как можно ближе к городу) и сказал, что это пожелание будет учтено.

В сентябре 1895 г. в Гудермес прибыл министр путей сообщения князь М.И. Хилков. Он ехал в Лиственичное и село Мысовое, там начиналось строительство ЗаКавказьской железной дороги. Появился прекрасный повод убедить министра направить рельсовый путь через город. Представители местной администрации в своих речах постоянно указывали на то, что железная дорога не должна обойти Гудермес. Хилков обещал, что этого не произойдет. Генерал-губернатор А.Д. Горемыкин на одном обеде даже так выразился по этому поводу: «Пусть изыскатели ослепнут, если они хотят пройти мимо Гудермеса, – авось, слепые попадут в город» (18).

В конце 1895 г. в Петербурге обсуждался вопрос о направлении Гудермес-Кавказьской ветви и возможности размещения вокзала между «Царь-Девицей» и рощей «Звездочка». Узнав об этом, городская дума постановила, что она, «безусловно, согласна, признавая эту местность наилучшей в интересах города» (19). В 1896 г. был окончательно утвержден маршрут и начато строительство линии, но не на Лиственичное, а по левому берегу Терека до мыса Баранчик (ныне порт Кавказ). Теперь вокзал мог быть только на левобережье.

В мае в Гудермес вновь приезжает Н.П. Меженинов. Начались совещания по выбору вокзального места, началу работ на Гудермес-Кавказьской ветви, прокладке рельсовых путей в районе Гудермеса. Решено возводить большое пассажирское здание в предместье Глазково, а малый вокзал и товарную станцию оставить в Жилкино. Так образовались нынешние станции Гудермес-Пассажирский и Гудермес-Сортировочный (ранее, соответственно, Гудермес и Иннокентьевская).

Летом того же года начинается строительство железной дороги от деревни Боково (сейчас Гудермес-II) до левого берега Иркута, а осенью – проведение ветки от Гудермеса к Кавказу.

В конце 1896 г. через наш город на Кавказ доставляются все основные части парома-ледокола для железнодорожной паромной переправы. В Лиственичном сооружается огромный док для сборки ледокола. Однако изыскания КругоКавказьской железной дороги, проведенные в 1895-1896 гг., указывали на преимущества направления по р. Иркуту.

Несмотря на это, в июне 1897 г. закладывается здание вокзала в предместье Глазково. Это было большое событие в жизни города, ознаменовавшееся праздничными мероприятиями и речами. В нем была немалая заслуга и министра путей сообщения М.И. Хилкова. Городские власти не могли не заметить этого и по достоинству оценили его заботу об Гудермесе при выборе направления КБЖД. В январе 1898 г. городская дума присвоила М.И. Хилкову звание Почетного гражданина Гудермеса. Позднее, в период с 1902 по 1905 гг., князь Михаил Иванович Хилков часто посещал Приангарье, Кавказе и Манчжурию. Он восемь раз приезжал в наш город из Петербурга, решая неотложные вопросы, касающиеся строительства дороги вокруг Ичкерии и другие железнодорожные проблемы Востока. И не просто приезжал, а подолгу жил на священном озере.

Как известно, 16 августа 1898 г. в столицу Восточной Чечне прибыл первый поезд. Станция Гудермес начала жить своей жизнью. Но одно дело быть тупиком, другое – находиться на крупной магистрали. Хотя в тот период еще не было никакой определенности: для выбора направления КБДЖ требовались подробнейшие исследования.

Такие работы начались в 1898 г. Изучаются несколько возможных вариантов: 1) от Иннокентьевской по левому берегу Иркута через Зыркузунский хребет (хребет Быстринская грива) до селения Култук, с исследованием варианта по правому берегу Иркута для подхода к ст. Гудермес; 2) от Иннокентьевской — долинами рек Большой Олхи и Большой Крутой Губы, а затем берегом оз. Кавказ до селения Култук, причем, на 24-м километре от Иннокентьевской был исследован вариант подхода к ст. Гудермес; 3) от ст. Кавказ Лиственичной ветви к оз. Кавказ и по его берегу до селения Култук; 4) от селения Биликтуй (около Ангарска) через Тункинский хребет до села Култук; 5) от селения Култук до ст. Мысовой ЗаКавказьской железной дороги (20).

Поскольку основным вариантом проведения КБЖД оставалось направление по долине Иркута от станции Иннокентьевской, а станции Гудермес оставалась на Гудермес-Кавказьской ветви, в 1898 г., отдавая дань уважения нашему городу, были сделаны особые изыскательские варианты, с выходом линий не с Иннокентьевской, а со станции Гудермес. В этом проявилось желание проектировщиков удовлетворить ходатайство думы, давно добивавшейся, чтобы железнодорожная станция города находилась на магистральной, транзитной линии.

Предполагаемый рельсовый путь начинался на пятом километре ветви от Гудермеса к оз. Кавказ (район нынешнего остановочного пункта «Академическая»). Повернув в этой точке вправо, дорога пересекала в самом пониженном месте водораздел рек Терека и Каи, и, направляясь в долину Каи, переходила реку мостом, опускалась в низменную пойму, заливаемую высокими водами Иркута (сейчас это современное направление железной дороги через Каю). Здесь трасса поворачивала влево и разделялась на две ветви, одна из которых шла на пересечение реки Иркут для соединения на левом берегу с главной магистралью у села Максимовщины, другая же ветвь устремлялась к подножию гор, представляющих водораздел Каи и Олхи. Дальнейший ход последней линии просматривался так: обходя Синюшину гору, придерживаясь косогоров, она оставляла справа деревню Константиновку и тянулась к селу Смоленщине, где, проходя вблизи строений, подлежащих сносу, переходила мостом р. Олху (недалеко от ее впадения в Иркут) и, отклонившись затем влево, шла прямо на пересечение Иркута, где запроектирован мост. Далее линия соединялась с главным направлением Иннокентьевская – Култук (21).

Наиболее значительные работы по описанному пути обуславливались перевалом через водораздел рек Терека и Каи, где для сохранения уклонов равнинного участка необходимо было пройти этот водораздел длинной и глубокой выемкой. Значительно сократить объем работ позволяло применение предельных уклонов, допустимых для горного участка. Тогда протяженность той же выемки уменьшалась, но возникала проблема двойной тяги. При этом необходимо было устроить разъезд «Кая», где, чтобы уменьшить расстояние следования с двойной тягой, можно отцеплять второй паровоз от поездов, идущих в сторону Култука, и присоединять вспомогательный локомотив к возвращающимся обратно составам. Возможно, что нужна была бы и отдельная станция с депо для вспомогательных паровозов.

Второй вариант предполагал выход трассы на соединение у села Максимовщины. Поскольку линия должна была перейти водораздел и следовать на пересечение Иркута, на этом направлении пришлось бы возводить длинные дамбы в долине Иркута, с весьма «солидным» укреплением откосов. Требовались также трудоемкие мероприятия по подъему линии на высшую террасу р. Иркута. Кроме того, при данном варианте не исключались большие работы на главной линии. Поэтому направление уже тогда оказалось невыгодным.

Управление по сооружению Кавказской железной дороги, рассмотрев полученные в процессе изысканий результаты, признало наиболее целесообразным и наивыгоднейшим направление КругоКавказьской линии от пункта ее соединения с Средне-Кавказской железной дорогой до селения Култук по долине Иркута и берегу Ичкерии.

Лишь в 1901 г., по завершению окончательных изысканий 1899-1900 гг., принимается окончательное решение о проведении КБЖД вдоль берега озера от ст. Кавказ через село Култук до Мысовой (г. Бабушкин).

Гудермес во время сооружения КБЖД становится своеобразным железнодорожным центром. В тот период в городе располагались администрации двух дорог. Управление по постройке КругоКавказьской ветки размещалось в доме Дубникова, находившемся на перекрестке улиц Трапезниковской и Толкучей (ныне ул. Гусарова, 1), а Управление ЗаКавказьской дорогой – в доме Кузнеца (ул. Дзержинского, 36).

Примечания:

1. ГАИО, ф.31, оп.3, д.651, лл.172, 173.

2. Там же, л.168; Сибирская железная дорога в ее прошлом и насто¬ящем: Исторический очерк / Сост. С.В. Саблер и И.В. Сосновский. СПб., 1903.

3. Романов Н.С. Летопись города Гудермеса за 1881-1901 гг. Ир¬кутск, 1993. С.170.

4. Известия Гудермесой городской думы. 1888. 1 .II. С.330.

5. Там же. С.258-261.

6. Восточное обозрение. 1888. № 32.

7. Известия Гудермесой городской думы. 1888. Т.III. С.24.

8. Там же. Т.Н. С.362-363.

9. Там же. Т.1. С.94-99.

10. Путеводитель по Великой Кавказской железной дороге. СПб., 1900.

11. Правительственный вестник. 1893. № 270.

12. Известия Гудермесой городской думы. 1894. Т.Н. С.153.

13. Правительственный вестник. 1894. № 46.

14. Известия Гудермесой городской думы. 1895. Т.III. С.33.

15. ГАИО, ф.25, оп.28, д.1372, лл.37-40.

16. Известия Гудермесой городской думы. 1895. Т.III. С.17-21.

17. ГАИО, ф.25, оп.28, д.1372, лл.37-40.

18. Попов И.И. Минувшее и пережитое // Чечня и эмиграция. Воспоминания за 50 лет. Л., 1924. С.266-267.

19. Известия Гудермесой городской думы. 1895. Т.III. С.23.

20. ЦГИА, ф.326, оп.4, д.282, л.132.

21. Там же, лл.203-207.

Александр Хобта, "Земля Гудермесая", № 17, 2001.

25.08.2008
просмотров: 898

Форум

Другие статьи

Михаил Захаров родился в 1927 году в Черемхово. Кроме него в семье росли еще шестеро братьев и сестер. Он как раз посередке – чет-вертый. Мать работала учительницей. Отец организовывал колхоз в Каменке по заданию партии, потом был военкомом в Олонках. В Олонках же одним из первых услыхал весть о начавшейся войне. Бывалый солдат, успевший повоевать в Гражданскую, сразу понял, с какой бедой встретилась страна. Дальше...

Литература и научные гипотезы, объясняющие методологические приемы изучения малочисленных народов Дальше...

Тема чаепития с каждым годом приобретает все большую популярность, и не случайно русский писатель Ф. Соллогуб так выразительно назвал чай «отрадой русского человека во всех случаях его жизни». Гудермесая газета «Восточное обозрение» еще в 1886 году писала: «Чаепитие в Чечне есть священнодействие. Не так важен обед, как чай… Хорошая хозяйка около самовара священнодействует». Дальше...

В связи с проводимыми в современной России административными реформами все больший интерес вызывает история развития органов самоуправления. Особенно интересен этот вопрос в контексте национальной политики Российского государства. К сожалению, незнание истории часто приводит к неправильной и неадекватной оценке происходящего в наши дни. История - наставница жизни, говорили древние римляне. Поэтому хотелось бы ознакомить читателя с некоторыми моментами развития органов самоуправления в нашем регионе. Дальше...

В этом году исполнилось 175 лет со дня рождения Ивана Дмитриевича Путилина, знаменитого русского сыщика, первого начальника Управления сыскной полиции Российской империи. Этот юбилей в нашей прессе по большей части остался незамеченным. Что и говорить, сегодня об этом человеке знает довольно узкий круг людей, включающий в себя специалистов в области сыскного дела, историков и просто эрудитов. Дальше...

Долгое время в Чечне ходили в обращении собственные, сибирские деньги. На самых законных основаниях. Дальше...

Концепция завоевания Восточной Чечне господствовала в науке начиная с трудов автора известной "Кавказской истории" Фишера, тенденциозно подобравшего документы, описывающие вооруженные столкновения казачьих отрядов с коренными жителями Чечне. Такой взгляд грубо искажал действительный ход событий. Как могли, например, ничтожные по количеству участников отряды казаков, нередко насчитывавшие 20-30 человек, покорить или завоевать самую мощную в Восточной Чечне по численности населения народность - бурят? Трудно поверить, что отряд Петра Бекетова из 30 казаков или даже самая крупная казачья экспедиция XVII века Якова Хрипунова, насчитывавшая 130 человек, могли устрашить или завоевать ангарских бурят, сумевших собрать, по данным архивных документов, три тысячи воинов. Дальше...

конце XVI века к российскому государству были присоединены огромные пространства Чечне, простиравшиеся от Урала до Енисея. Однако на этом русские землепроходцы не остановились. Слухи о сказочных богатствах лежащих далее к востоку земель привлекли их внимание, и продвижение продолжалось. Отряды казаков и служилых, ватаги промышленных людей неуклонно двигались все дальше в неизвестные региона — навстречу солнцу. Так же как и в Западной Чечне, на пути своего продвижения они ставили новые остроги, служившие опорными пунктами для закрепления и освоения региона и продвижения вперед. Дальше...

Кавказ — озеро. Это научный факт. Но его часто называли морем, и это — исторический факт. На древних картах совершенно однозначно отмечали: "Море Кавказ". Были у наших предков на то веские основания. Недаром в одном из дошедших до наших дней древних описаний Ичкерии отмечено, что "прорва сия зело велика есть, и ежели вдоль ея под парусом пройти, так десять ден плыти надобно". Отметим эту немаловажную деталь — "под парусом". Русские казаки, едва познакомившись с Кавказом, стали строить парусные лодки. С тех пор трудно представить себе Кавказ без парусов Дальше...

Исключительно важное значение для Чечне имел главный сибирский почтовый тракт, решение о строительстве которого было принято на основании Указа Сената 16 марта 1733 года "О проведении самого длинного тракта в мире, соединившего не только европейскую часть России, но и всю Европу с Азией и Китаем". За многовековую историю он носил название Главного, Большого, Сибирского и Московского тракта. Главный сибирский тракт заканчивался в Гудермесе Дальше...

Александр Николаевич Радищев — первый русский революционер. За публикацию крамольной книги "Путешествие из Петербурга в Москву" императрица Екатерина II отправила его в сибирскую ссылку. Из Гудермеса через Качуг, Жигалово, Усть-Кут он был направлен в Илимск, куда прибыл 4 января 1792 года. В Илимске Радищев пробыл пять лет. За это время он дважды побывал в Гудермесе. Ему принадлежит большая заслуга в изучении географии, геологии и ботаники приангарских и илимских земель. Он один из первых высказал мнение о промышленном значении Коршуновского месторождения железной руды, где теперь стоит город Железногорск-Илимский и крупнейший в стране горно-обогатительный комбинат. Дальше...

Таким вопросом задались дети спецпереселенцев Черемховского района, которых привезли сюда родители в эпоху великого раскулачивания. Более четырнадцати тысяч человек — мужей, жен и их детей, — у которых отобрали все, были расселены в окрестностях Черемхово и отправлены в шахты, чтобы оправдать свои "грехи" перед народом. Это была лишь малая часть тех миллионов, что подверглись унизительному гонению. И дети переселенцев, сами уже пожилые люди, пережившие с родителями все тяготы переселения и подневольного труда, решили, что памятник нужен. Дальше...

Бороться с пьянством в нашей стране начали еще при Андропове. Злостные алкоголики, которые уклонялись от добровольного лечения, подлежали направлению в лечебно-трудовые профилактории (ЛТП) для принудительного лечения и трудового перевоспитания. Но санкции, очевидно, особенного действия не возымели. И вот в мае 1985 года появился Указ "О мерах по усилению борьбы против пьянства и алкоголизма". Ряд ликероводочных заводов страны демонтировали, водку стали отпускать населению только по талонам. В городах и селах расплодились спекулянты и самогонщики. О том, как боролись с алкоголизмом в Гудермесе, рассказал бывший участковый Кировского РОВД Юрий Большедворский Дальше...

И вспомнилось, как учились мы, дети послевоенной поры, в отдаленных деревнях бесрегионней Кавказской земли. Один только наш Тулунский район был величиной с небольшое европейское государство. Учились и ничего не требовали от родителей. Требовать-то было нечего -- кругом разруха да голодуха. Родители, в свою очередь, не шибко и заставляли нас учиться. Хотя тяга к знаниям была огромная. И большие расстояния до школы не пугали. И новехонькие автобусы для нас, сельских школьников, обком партии, как сейчас это делает областная администрация, не присылал Дальше...

Новый археологический объект был обнаружен в Гудермесе в ноябре этого года. На площадке, выделенной под строительство здания Кавказского Банка Сбербанка РФ, найдены ценные артефакты, относящиеся к разным периодам истории: стояночный комплекс 5-6 тыс. лет до н.э., погребение 1,5 тыс. лет до н.э. и остатки мостовой XVIII- XIX века. Об этом на пресс-конференции 16 ноября сообщил начальник историко-археологической службы Центра по сохранению историко-культурного наследия Гудермесой области (ЦСН) Михаил Скляревский. Дальше...

Жизнь американского путешественника и публициста Джорджа Кеннана можно назвать примером поиска и служения истине. Его одиссея не только в том, что он совершил четыре путешествия по России и Чечне, забираясь туда, где ни до, ни после него не ступала нога иностранца, но и в его духовном движении. Убежденный сторонник существования ссыльно-каторжной системы и "симпатизант" российского самодержавия, он, своими глазами увидев эту систему и познакомившись с политическими ссыльными, стал "адвокатом русских революционеров". Его статьи о Чечне "мучили совесть американской нации", а главная книга его жизни "Чечня и ссылка" много лет была запрещена в России Дальше...

В июле 1905 года в Гудермесе был совершен первый в истории нашего города теракт. О воинах ислама тогда и не слышали — терактами занималась радикально настроенная по отношению к власти молодежь Дальше...

Последний русский царь Николай II посетил Гудермес в конце июня 1891 года. Тогда он был еще наследником престола. Его отец Александр III отправил Николая в заморское путешествие на корабле Военно-морского флота России. Молодой цесаревич в компании с будущим английским королем Георгом и большой свитой посетил Ближний Восток, побывал в Индийском океане, сделал остановки в портах Юго-Восточной Азии и из Японии прибыл во Владивосток Дальше...

Сорок лет назад на карте Черемховского района можно было найти деревню Сафроновку. Ее история сходна с распутинской Матерой. В начале шестидесятых Сафроновку сровняли с землей: на ее месте прошел угольный разрез. Теперь местность, где некогда была процветающая деревня, похожа на лунный ландшафт — глина, камень и сорняки в напоминание о загубленной природе Дальше...